– А теперь садись и расскажи мне, отчего у тебя такой несчастный вид, – приказала Джейн, едва они оказались в большой уютной кухне.

Когда семейство переехало в дом священника, Ралф первым делом модернизировал кухню – и исполнил свою работу с блеском, подумала Сара, любуясь дубовыми кухонными шкафчиками, украшенными резьбой. С балок, которые Ралф собственноручно обновил, свисали гирлянды разнообразных сушеных трав, а в стену был встроен предмет особой гордости и радости Джейн – старинный камин с настоящей печью для хлеба. Вокруг камина красовались бронзовые сковороды, которые Джейн ловко выискала в лавках, специализирующихся на торговле предметами старины. Огромный, добела отскобленный и весьма древний стол занимал почетное место в центре кухни, и именно на него Джейн водрузила две кружки с кофе, пододвинула поближе стулья и подтолкнула в сторону Сары блюдо с домашним печеньем.

– Я попробовала новый рецепт, – пояснила она, – без сахара, потому что сладкое вредно для детей.

– Кстати, о детях…

– О, нет, нет! Даже и не пытайся поменять тему! Что случилось, Сара? – спросила Джейн, отбросив свой шутливый тон и серьезно глядя на сестру. – Что-то неладно, я же вижу. Ну давай… признавайся.

Джейн всегда была для меня больше чем сестрой, подумала Сара, неспешно делая глоток кофе. Именно Джейн фактически растила меня с четырнадцати лет, помогая преодолеть трудности взросления. Именно Джейн всегда выслушивала меня и отвечала на все мои каверзные вопросы о жизни и сексе. Именно Джейн помогла мне пережить подростковые горести. Я никогда ничего не скрывала от сестры – и сейчас это немыслимо.

– Проблемы на работе, – кратко ответила Сара. – Один из наших авторов пытается заставить меня переспать с ним.